Пик Мервин - Титус Гроун (Горменгаст - 1)



Мервин Пик
Титус Гроун
Перевод: А. Сумин, О. Колесников
Ты любишь отборную пищу? И позволил бы видеть
В облаках человека, и он бы с Тобой говорил?
Баньян
ЗАЛ, УКРАШЕННЫЙ БАРЕЛЬЕФАМИ
Горменгаст - так называлось это циклопическое сооружение, издали
казавшееся просто нагромождением серых валунов, образовавшимся благодаря
какому-то капризу древних ледников. С близи же цитадель просто невозможно было
не замечать - она как бы нависла над человеком, подавляя его воображение, и
рисовала в его душе не слишком радужные картины. Если Горменгаст издалека
производил впечатление нагроможденных друг на друга камней, то при приближении
к нему возникало чувство, что все это - единый монолит. Исполинские стены
невероятно высоки, но еще выше - башни. В беспорядке теснились крыши башен и
башенок, покрытые посеревшей от времени черепицей. Самой высокой была
Кремневая башня - такой, что казалась узкой из-за своей высоты. Башня эта,
кое-где оплетенная слоями растущего тут с незапамятных времен плюща, уходила
угрожающим указательным пальцем в небо, словно предупреждая людей - здесь слов
на ветер не бросают. Даже днем Кремневая башня, отбрасывавшая длинные тени,
выглядела зловеще, а что уж там говорить о ночи, когда начинали ухать совы.
Вокруг цитадели располагались кварталы построек из обоженных глиняных
кирпичей. Люди, жившие в этих домах, почти не общались с обитателями цитадели
- это было своего рода правило, установленное когда-то давно. Однако частью
ритуала было и утро первого летнего дня каждого года, когда простые люди, то
есть жители кварталов, обязаны были посещать цитадель и демонстрировать ее
обитателям изделия, которые они целый год до того резали из дерева. Обычно
резчики изготовляли статуэтки людей и животных - у каждого мастера была своя
манера, свой стиль. И в это утро резчики старались вовсю - каждый хотел
произвести лучшее впечатление на господ, хотел убедить их, что его работы куда
искуснее и изощреннее работ соседей. Понять этих людей было можно - серая
жизнь изо дня в день, никому нет дела до твоей работы - ведь все, по сути,
занимались одним и тем же ремеслом. В городе было с десяток мастеров, которые
считались особенно искусными и потому обладали некоторыми льготами, не говоря
уже об общественном положении - хоть на одну ступеньку, но все же выше, чем у
окружающих.
Демонстрация резных изделий тоже устраивалась по давно установленному
ритуалу. В наружной стене, сложенной из особенно крупных валунов, когда-то
была устроена своеобразная полка - как раз на высоте груди взрослого мужчины.
Полка эта была достаточно широкая и ежегодно подкрашивалась в белый цвет. На
ней-то мастера и выставляли свои творения, чтобы, проходя мимо, герцог Гроун
мог оценить работы подданных. Ежегодно Герцог отбирал не более трех
произведений, которые препровождались в Барельефный зал.
Мастера с раннего утра расставляли деревянные скульптуры и фигурные
композиции, стараясь расположить их так, чтобы хоть на мгновенье задержать
взыскательный взор герцога Гроуна. После чего люди замирали - каждый возле
своего участка на громадной полке, они стояли, невзирая на жару, зной, на
дождь, если ему случалось пойти - казалось, что сам воздух бывал пропитан в
этот день духом соперничества и ревности к успехам соседа. Резчики стояли,
словно жалкие просители - обычно каждый приводил еще и свою семью, чтобы
герцог, видя толпу одетых в обноски детей, сжалился и взял что-нибудь себе.
Когда процедура осмотра закончена и герцог уходит