Петкявичюс Витаутас - Аршин, Сын Вершка



Витаутас Петкявичюс
Аршин, сын Вершка
СЛАВНЫЙ РОД ВЕРШКОВ
Жил-был в деревне Безделяй человек, по имени Кризас, по фамилии Вершок, и
славился он своей премудростью. Умные советы сыпались из него, как пух из
подушки, но при всём при том наш Кризас даже ломаного гроша за них не
требовал. И только по воскресным дням давал себе отдых - всякую чушь языком
молол. Чепуху на постном масле.
Кризас был мужик что надо: сердцем- лев, умом - лисица. Хотя, сказать по
чести, у Вершка и предки все друг друга стоили: медведи в драке, волы в
работе, каждый мастер языком чесать. К чему ни приложат руку - сломают так,
что вовеки не починишь; кого погладят, у того искры из глаз; а не дай бог
похвалят кого-нибудь - человек полгода ходит как в воду опущенный.
Славный род, что и говорить!
Раполас Вершок, дед Кризаса, ещё в турецкую кампанию крест за геройство
получил - на шее таскал его, чтобы нос не задирать отважности,-и до самой
смерти безделяйцам о той лютой битве страсти всякие рассказывал: "Турки,
значит, на одном берегу Дуная залегли, мы на другом; ни взад, ни вперёд -
застряло войско, словно топор в колоде, ни с места! Делать нечего, генералы
зимовать велят. А тут холода ударили, у меня в голове и прояснилось. Приказал
я артиллеристам в пушку ядро загнать, ствол весь до отказа паклей законопатить
и сверху глиной залепить. Приготовились, ждём. Только турки зашевелились, мы
как жахнем - трах-тарарах!.. Ну и бухнуло, ну и ухнуло! На нашем берегу
человек сто полегло, а уж на турецкой стороне что делалось - ни в сказке
сказать, ни пером описать".
Вот это был солдат!
А сын его Гервазас, отец Кризаса, тот в японскую войну отличился, хоть
ничего и не получил за это.
Послали его в разведку. Шёл он, шёл, вдруг видит: японский солдат ему
навстречу. Гервазас ноги в руки и бежать. Только пятки сверкают. А японец со
всех ног за ним.
Смотрит Гервазас - в чистом поле мельница стоит, машет крыльями. Он шасть
за неё, и японец следом. Гервазас шпарит во весь дух - никак не оторвётся от
противника. Обежали вокруг мельницы раз, другой, третий... десятый круг бегут.
Так и носились бы до полного изнеможения, если б Гервазас с перепугу не догнал
японца. И сам не рад. Японец, видать, был тоже не робкого десятка: услышал
топот за спиной и поднял руки, не дожидаясь, пока противник окружит его и в
плен возьмёт. Военное дело назубок знал.
Гервазас впопыхах не заметил, что японец сдался, и ещё долго бегал вокруг
мельницы. А когда выбился из сил, остановился и увидел, что неприятель руки
вверх поднял. Тут Гервазас, как кошка, на мельничное крыло вскарабкался. Хотел
было мертвецом прикинуться, но ветер дунул, повернул крыло, и герой на землю
шмякнулся.
Так и сел в лужу. Думал, на манер лягушки в тину спрячется, да, как на
грех, вся грязь расплескалась, вода в мундир впиталась, и сидит Гервазас под
открытым небом ни жив ни мёртв.
"Эх, была не была..." - решил смельчак, зажмурился и с винтовкой наперевес
пошёл в атаку.
Шёл, шёл за японцем, а когда открыл глаза, смотрит - он уже в свой полк
притопал. Прямо в штаб "языка" доставил.
За тот подвиг генерал Гервазасу медаль сулил, да, на беду, его самого в
плен взяли. Только и дали Гервазасу, что три дня отпуска - храбрость свою
обмыть, а японец всю войну в плену просидел и винтовку больше в руки не желал
брать. За мир боролся.
А в Отечественную и сам Кризас показал, чего стоит род Вершков. В
последний день войны к партизанам подался и всё равно прославиться успел,
Мигом!
Встретил он бл