Перуц Лео - Смерть Мастера Лоренцо Барди



Лео Перуц
Смерть мастера Лоренцо Барди
Перевод с немецкого О.Мичковского
Одним из самых смелых поступков мастера Лоренцо Барди была услуга,
оказанная им герцогу, которому он, как утверждает молва, помог взять
крепость Пьяве ди Кадоре, где укрылся Якопо Андреа.
Правда, развязка этой истории оказалась для него трагической. Ибо
Лоренцо погиб, пораженный в сердце узким блестящим кинжалом мадонны*
Джованнины, которую он так любил. Джованнина была прелестна, кротка и добра
ко всем. И очень привязана к нему - просто в тот момент у нее в руке
оказался кинжал, узкий, блестящий, вспыльчивый кинжал.
Никто в крепости не мог понять, как солдатам герцога удавалось выбирать
для штурма именно те места, где за бойницами не стояли бомбарды, где
защитники были наиболее усталы, а стены наиболее уязвимы. Никто не мог себе
объяснить, откуда неприятельским мортирам стало известно о том, что порох
хранится в башне над воротами Сан Эунуфрио. Ни один не ведал, кто устроил в
амбарах пожар, уничтоживший за один день семинедельный запас зерна.
И, наконец, - как так получалось, что на рассвете перед каждым штурмом
с той стороны замка, где во время предыдущего приступа неприятельские
мортиры бушевали с наибольшей силой, развевался узкий черный флаг, открытый
взгляду неприятеля, где бы он ни находился?
Никому и в голову не приходило подумать на мастера Лоренцо Барди. Ибо
старый Якопо любил его, а его дочь Джованнина охотно ему позировала. Ибо
мастер Лоренцо был великим художником, и принадлежащая его кисти "Мадонна"
по сей день висит в капелле цель Фьоре.
К тому же у Лоренцо был добрый и честный взгляд, как у ребенка, и в
сражении он всегда был впереди всех.
И все же не кто иной, как он, дал обещание Мавру и поклялся на своем
гербе, что крепость падет не позднее чем через сорок пять дней. Ибо он
боготворил черного герцога, а старого Якопо ненавидел, и это было нечто
большее, чем естественная неприязнь молодого красивого человека к
безобразному старцу: ибо Якопо убил его отца, когда тот, выходя от юной
супруги Якопо, в темноте упал с лестницы и лежал, беззащитный, с
раздробленной ногой.
Но Лоренцо дал Мавру твердую клятву, поклявшись хромым львом на своем
гербовом щите. И теперь он вел счет дням...
На тридцать второй день осады герцогский звездочет Джан Розате,
переодевшись купцом, пробрался к мастеру Лоренцо, как он это делал перед тем
уже дважды. Он пришел, чтобы умолять его не рисковать своей жизнью столь
безрассудно, как прежде. В рукопашной схватке трудно отличить друга от
!!'e2рага. К тому же герцог повелел установить на горе Марционе две новых
мощных бомбарды и собирается на сорок пятый день осады предпринять
последний, решающий штурм. Перед ним крепость будет подвергнута жестокому
обстрелу, и многие распрощаются с жизнью, сраженные стремительными
ядрами.
Лоренцо же еще предстоит творить великое - ведь он пока даже не
закончил "Святое семейство".
Но Лоренцо отвечал ему: "Мне уже не совершить много великих дел. Ибо я
понял: мы не знаем своих врагов. Поверь мне: одно дело - разить неприятеля в
жестоком бою, другое - убивать людей, чьих нежных детей ты гладил по кудрям.
Давая клятву герцогу, я еще не понимал, что это такие же живые люди, как
мы. Вам, кто находится снаружи, они представляются крошечными фигурками,
мелькающими по-над стенами и беззвучно падающими, когда в них попадают ваши
снаряды. Я же слышу их предсмертные стоны. Издалека вам видно, как они молча
делают свое дело и, когда приходит иx час, молча