Перуц Лео - Рождение Антихриста



Лео Перуц
РОЖДЕНИЕ АНТИХРИСТА
Перевод с немецкого К. Белокурова под редакцией И. Богданова
В 1741 году в Палермо, недалеко от порта, жил некий починщик обуви. Он
не был уроженцем города, а приехал издалека, и соседи звали его
Дженовезе1 из-за его непривычного произношения и превосходного аппетита,
так соответствующего известной поговорке: один генуэзец ест за троих
сицилийцев.
В этом большом городе, который можно было бы назвать подлинным раем,
не будь он населен самым ленивым и никчемным народом на свете, наш
"генуэзец" сильно отличался от всех местных жителей своим трудолюбием и
бережливостью, а на улице Веттурини, где он поселился, им просто не могли
нахвалиться. Ибо кроме ремесла сапожника, в котором он был искусен и
прилежен, как никто другой, он завел еще и мелкую торговлю всякой всячиной
- дверными колокольчиками, железными скобами, крючьями, замками и
рыболовными снастями. Л еще он сдавал двух своих мулов напрокат торговцам,
и они перевозили на них товары из гавани в склады. При всех этих заботах он
находил время ежедневно посещать мессу в ближайшей церкви. Он всегда сам
делал покупки на базарной площади, так как не держал ни служанки, ни
подмастерья, и ранним утром, задолго до открытия сапожной мастерской, его
можно было встретить у прилавка мясника, где он по будням выбирал фунт
телятины, а по праздникам - лобана или жирного линя.
В те времена, как, впрочем, и теперь, священники, служившие в
окрестностях города, были по большей части люди бедные. Им не много
удавалось извлечь из своих прихожан, и потому приходилось всячески
изыскивать добавочные доходы. Один такой священник, проживавший в
Монтелепро, еженедельно посылал на городской рынок свою служанку с
корзиной, наполненной яйцами и маленькими сырками, ибо того, что крестьяне
платили им с причетником за крестины, погребальные службы, восковые свечи и
остальные церковные услуги, едва хватало на горох для похлебки.
Так вот, эту самую служанку, которая, впрочем, была некрасива и уже не
так молода, наш сапожник частенько встречал на рынке. Долгое время они не
заговаривали друг с другом, но когда он увидел ее в пятый или шестой раз,
он вернулся домой, снес старьевщику свой старый плащ, верой и правдой
прослуживший ему двадцать месяцев, и тут же заказал портному новый.
Несколько дней подряд сапожник сидел дома, питаясь одним только хлебом,
сыром и маслинами, так как больше не хотел показываться поповской служанке
в таком нищенском виде.
Как только новый плащ был готов, сапожник вновь стал ходить на базар и
в мясные лавки и через несколько дней встретил ту, ради кого заказал себе
обнову. На сей раз служанка принесла двух курочек-пулярок и горшочек меду и
просила за все это два скудо, ибо ее хозяину попу недоставало этой суммы на
покупку нового требника.
На этот раз она и сама приоделась по случаю праздничного дня. На ней
были новые башмачки и белая шаль, а в ушах поблескивали серебряные серьги в
виде небольших колечек с белыми и голубыми камушками. Сапожник сразу же
приметил эти и даже не подумал усомниться в том, что она сделала это ради
него. И все же он не сразу заговорил с нею, а некоторое время стоял вблизи,
склонившись над лотком с товаром и как бы вовсе не глядя на нее. Люди
подходили, щупали курочек, пробовали мед, хвалили или бранили и то, и
другое, приценивались - и уходили, ничего не купив. Сапожник терпеливо
ждал. Наконец па мед и кур нашелся покупатель, и едва только закончился
торг, сапожник подошел к служанке и нача