Перес-Реверте Артуро - Учитель Фехтования



УЧИТЕЛЬ ФЕХТОВАНИЯ
Артуро ПЕРЕС-РЕВЕРТЕ
Анонс
Благородство, честь и достоинство вступают в смертельную схватку с подлостью, низостью и предательством, и не важно, что действие романа разворачивается в XIX веке, в Мадриде, раздираемом политическими противоречиями, ведь ценности, к которым обращается автор остросюжетного детектива "Учитель фехтования", вечны и непреложны.
Посвящается Карлоте,
А также Рыцарю в желтом камзоле
Я самый учтивый человек на свете. Моя заслуга в том,
Что я никогда никого не обижаю и покорно сношу
Назойливость невежд, которые бесцеремонно
Повествуют о своих невзгодах, а то и читают стихи
Собственного сочинения.
Генрих Гейне. "Путевые заметки"
В серебряных канделябрах уютно горели свечи, их огоньки отражались в хрустале высоких бокалов. Раскуривая толстую гаванскую сигару, министр внимательно разглядывал необычного гостя.

Ему было совершенно ясно: господин, столь настойчиво добивавшийся встречи, - отъявленный пройдоха; но однажды ему довелось видеть, как к дверям ресторана "Ларди" этого типа подвез великолепный экипаж, запряженный парой сытых английских кобыл, а на его ухоженных пальцах, снимавших с сигары кольцо, блестел золотой перстень с крупным бриллиантом. Министр оценил элегантную непринужденность, с которой держался господин; припомнил он и ходившие по всему Мадриду смутные слухи о его темном прошлом - Так что сомнений не оставалось: его посетитель был не просто пройдоха, а пройдоха богатый и влиятельный.
А министру, не считавшему себя радикалом в вопросах этики, было отнюдь не безразлично, к какому сорту негодяев принадлежал стоявший перед ним субъект: его терпимость прямо зависела от достижений и успехов каждого конкретного представителя этого племени. Когда оке он предчувствовал, что ценой маленькой сделки с совестью ему удастся сорвать крупный куш, он делался поистине великодушным.
- Мне нужны доказательства, - произнес министр, чтобы прервать затянувшуюся паузу.
Обоим было ясно: сделка состоится. В глазах посетителя мерцали огоньки: беседа шла именно так, как он предполагал. Тонко улыбнувшись, он одернул белоснежные манжеты, отчего крупные бриллианты на запонках вызывающе сверкнули, и достал конверт из внутреннего кармана сюртука.
- Доказательства - сам о собой, - проговорил он с легкой иронией.
Запечатанный сургучом конверт лежал на шелковой скатерти у самого края стала возле руки министра. Министр не прикасался к нему, словно боясь подхватить какую-то неведомую заразу, и выжидающе смотрел на гостя.
- Я слушаю вас, - произнес он.
В ответ господин пожал плечами и небрежным жестом указал на конверт; казалось, выпустив конверт из рук, он потерял к нему всякий интерес.
- Взгляните сами, - произнес он равнодушно, словно происходящее не имело к нему отношения. - Имена, адреса - Вам это покажется, во всяком случае, забавным: будет чем занять ваших агентов.
- Неужели здесь указаны все соучастники?
- Скажем так: те, о ком следует упомянуть. Когда речь идет о больших деньгах, приходится все тщательно взвешивать.
Произнеся последние слова, он снова улыбнулся. На этот раз его улыбка показалась министру несколько вызывающей, и он почувствовал раздражение.
- Сударь, у меня складывается впечатление, что вы относитесь к своему поступку несколько легкомысленно. То, что вы делаете.
В недоговоренной фразе министра прозвучала угроза. На лице посетителя мелькнуло удивление.
- Вы же не будете настаивать, - сказал он, поразмыслив, - чтобы я, как Иуда, рисковал за какие-то тридцать сребреников - А вы