Перес-Реверте Артуро - Дело Чести



ДЕЛО ЧЕСТИ
Артуро ПЕРЕС-РЕВЕРТЕ
Анонс
...Жили-были девочка-мармеладка, вся такая сладкая и милая, и дальнобойщик с нежной душой; он влюбляется и увозит ее - а на самом деле это она увозит его - далеко-далеко, к финалу, хотя с самого начала знает, что цена за это будет неимоверно высока. Такая вот дорожная история о любви.

Об одиночестве и нежности. Об отваге, о мужестве и о смерти...
Популярный испанский писатель Артуро Перес-Реверте всегда непредсказуем, но книги его неизменно остаются в сердцах читателей, Повесть "Дело чести" - впервые на русском языке.
Тересе, Анхелю, Map, Чакону и всем им
1
Бордель португальца
Она была самой красивой Золушкой, какую я только видел. Шестнадцать лет, книжка про пиратов под подушкой и, как в сказках, - сводная сестра-злодейка, которая продала ее непорочность португальцу Алмейде, а тот, в свою очередь, собирался перепродать ее дону Максимо Ларрете, хозяину "Строительной компании Ларрета" и похоронного бюро "До встречи".
- Когда-нибудь я увижу море, - говорила девочка (тоже как в сказках), скребя шваброй полы борделя. И грезила об одноногом коке, об острове и о попугае, выкрикивающем черт знает какую чепуху насчет пиастров.
- Ага, и какой-нибудь красавчик-принц увезет тебя на своей яхте, - с издевкой подхватывала Нати, исключительно вредная по натуре баба. - Ишь, размечталась!..
Красавчиком-принцем был я, только никто из нас еще не знал об этом. А моей яхтой - сорокатонный "вольво-800 магнум", который ваш покорный слуга в ту самую минуту гнал по шоссе № 435, приближаясь к Хересу-де-лос-Кабальерос.
Разрешите представиться: Маноло Харалес Кампос, двадцать семь лет, служил в регулярных войсках в Сеуте , потом провел полтора года за решеткой - так уж вышло: позволил себя сцапать, когда, съездив в Марокко, возвращался кое с чем таким, с чем возвращаться не стоило. На память о службе отечеству остался выщербленный зуб (это мне крепко вмазал один сержант), а на память о тюрьме Эль-Пуэрто-де-Санта-Мария - покореженная носовая перегородка и две татуировки: на правой руке, пониже плеча, одна - сердце и слово "Кусочек", на левой другая - "Я родился тибе на беду".

Этой буковкой "и" в слове "тибе" я обязан моему приятелю Пако Шестипалому: разукрашивая меня, он был в хорошем градусе, ну, и, ясное дело... Кстати, в тот день, о котором я веду речь, как раз исполнилось три месяца с моего выхода на свободу, и это была первая работа, что мне удалось получить.
Так вот: я, жутко довольный собой, крутил баранку "вольво", слушал кассету "Лос Чунгитос", а сам думал о том, как заеду оттянуться к португальцу Алмейде, то есть к Нати, и знать не знал, какие события уже готовы были обрушиться на мою голову.
В общем, в тот день - день Пресвятой Девы Фатимской, я точно помню, ведь португалец Алмейда был очень набожен, и над входом в его бордель красовался изразец с образком, а над ним фонарик, - где-то после обеда, я припарковал свой грузовик, сунул под рукав футболки пачку "Уинстона" и выпрыгнул из кабины, собираясь облегчиться и выпить пива.
- Здорово, красавчик, - приветствовала меня Нати.
Она всех так встречала - "здорово, красавчик", - так что не подумайте ничего такого. Эта Нати была бабенка что надо, и мы, дальнобойщики, рекомендовали ее друг другу по ОВЧ - радио, по которому переговариваемся в рейсах: с ним не так одиноко в пути, а при нужде можно как-то подсобить друг другу. В заведении имелись и другие девушки - три-четыре доминиканки и одна полька, но я всегда подкатывался к Нати, если только она бывала своб