Пентекост Хью - Оборотни



Хью Пентекост
Оборотни
ЧАСТЬ I
Глава 1
Майкла Дигби Салливана друзья и болельщики звали не иначе
как Диггер. Ему было двенадцать, когда его отец,
летчик-испытатель тридцатых годов, погиб в бою над джунглями
Бирмы. Пять лет спустя его мать, очаровательная Лаура
Льюис, игравшая в тридцатых и начале сороковых годов в
фильмах со "звездами" Голливуда, летела с группой артистов
на концерты в частях действующей армии. Самолет потерпел
катастрофу над Тихим океаном. В интервью корреспонденту
одной из голливудских газет семнадцатилетний сын Лауры
произнес пророческую фразу: "Я собираюсь умереть на суше".
От матери юноше осталось немалое наследство, так что в
деньгах он не нуждался. От отца он получил смуглую кожу и
греческий профиль. Многие прочили ему карьеру артиста, но
эти прогнозы не оправдались. Он никогда не появлялся на
киноэкране, кроме как в выпусках хроники, и не выходил на
сцену.
Специального образования он не получил, но унаследовал
любовь отца к мощным двигателям. Диггер придерживался
обета, данного сразу же после трагической смерти матери. Он
оставался на земле. Гоночные машины стали его хобби, и к
двадцати пяти годам Майкл уже выигрывал многие соревнования
во Франции, Италии, Мексике, Америке. Свои автомобили он
конструировал и строил сам. Неоднократно попадал в аварии,
но отделывался лишь царапинами. В тридцать лет Диггер
считался одним из лучших гонщиков наравне со Стирлингом
Моссом и другими великими. Его хорошо знали во многих
курортных городках других стран, где автомобильные гонки
котировались куда выше, чем в Америке. В поле зрения
репортеров часто попадали пассии Диггера: известные
красавицы, киноактрисы, манекенщицы. Но жениться он,
похоже, не собирался.
В 1960 году парижская полиция арестовала Диггера
Салливана по обвинению в убийстве полковника Жоржа Вальмона.
Главным свидетелем обвинения была Жульет Вальмон, дочь
убитого. Раз десять в парижских газетах появлялись
фотографии ее и Салливана, пошли разговоры, что Диггер
попался-таки на крючок. И тут она обвинила его в убийстве
отца. На предварительном слушании выяснилось: у Салливана
железное алиби. Однако Жульет Вальмон настаивала, что перед
смертью ее отец назвал Диггера, и она сама видела, как тот
убегал с места преступления. Салливана освободили, но
пересуды о том, сколько пришлось выложить ему за это алиби,
не прекращались.
В 1963 году, когда Салливану было тридцать пять лет,
горничная "Бомонта", самого роскошного отеля Нью-Йорка,
застала его в чужом номере, куда он проник, по всей
видимости, с целью грабежа. Горничная вызвала сотрудника
службы безопасности "Бомонта" (термин "местный детектив" в
отеле не прижился), и Салливана, мрачного и молчаливого,
препроводили в кабинет управляющего отелем на четвертом
этаже.
Выше я пересказал вам все, что знал о Диггере Салливане к
тому моменту, когда его ввели в кабинет Шамбрэна. Он
поселился в "Бомонте" четыре дня назад, а моя работа как
пресс-секретаря отеля состояла, помимо прочего, и в том,
чтобы уведомлять местных газетчиков о прибытии
знаменитостей. Естественно, я не коснулся его прошлых
грехов, да и весьма смутно помнил ход судебного процесса,
состоявшегося тремя годами раньше. Репортеры также не сочли
нужным заглянуть в старые подшивки своих же газет, поэтому в
колонках светской хроники проскользнуло лишь упоминание о
его прибытии в Нью-Йорк да перечень его достижений как
гонщика.
Два человека, смотревшие друг на друга через стол,
сработанный флорентийск